В газете «Северная Осетия» вышло интервью с легендарным горняком, выпускником СКГМИ Дзамболатом Гутиевым

Накануне Дня геолога журналист газеты "Северная Осетия" Всеволод Рязанов побеседовал с выпускником СКГМИ, известным в республике руководителем прошлых лет, Почетным горняком СССР Дзамболатом Газзаковичем Гутиевым о прошлом и настоящем горнорудной отрасли нашей республики.
Жизнь простого осетинского паренька, ровесника войны, Дзамболата Гутиева начиналась очень непросто. В первые послевоенные годы семье жилось крайне трудно, и уже в седьмом классе мальчишка пошел работать грузчиком. Для многих это прозвучало бы, как приговор: мол, что его ждет?! А его ждало большое будущее!
– Начав работать, я не бросил учебу, а, "напахавшись" за целый день, вечером шел в вечернюю школу, понимал, что без образования не добьюсь в этой жизни ничего, – вспоминает Дзамболат Газзакович. – Школу закончил успешно и поступил в ГМТ сразу на два отделения.
Учеба мне давалась, хотя и не без большого труда, и в итоге не только хорошо успевал, но и был одним из комсомольских лидеров. Именно поэтому в 1960 г. меня направили на целину в г. Кокчетав.
Там тоже приходилось несладко, но мы были молоды, полны сил и комсомольского задора. Работали на износ и заслужили признание.
Отработав на целине четыре месяца и вернувшись домой, я должен был пройти двухмесячную стажировку проходчиком на руднике в с. Верхнем Згиде. Но так как семья по-прежнему нуждалась в средствах, проработал целый год, ведь зарплата у шахтеров была очень высокой.
Наша бригада первой в отрасли освоила скоростную проходку, которая была почти в два раза выше обычной. Труд очень тяжелый: работали почти вручную, механизация была низкая, но мы не жалели сил, чтобы выполнить поставленную задачу! В процессе работы я досконально освоил все проходческие механизмы.
Меня заметили, сделали сначала мастером, вскоре – начальником участка, а недолгое время спустя и начальником буро-взрывных работ самого крупного Верхне-Згидского рудника Садонского свинцово-цинкового комбината. Еще через короткое время назначили заместителем главного инженера рудника, в этой должности я проработал целых 7 лет, а в 1969 г. меня перевели главным инженером уже Садонского рудника.
Казалось, жизнь и работа идут в гору, но вдруг в 1971 г. меня выдвигают на должность начальника Архонского рудника. Вроде повышение, но это был самый отсталый из рудников!
Вопрос решал сам Билар Кабалоев, первый секретарь обкома партии, который поинтересовался, сколько мне лет и есть ли у меня высшее образование. Ему ответили, что лет мне 30, а высшего образования пока нет, но что я заканчиваю СК ГМИ. Билар Емазаевич посомневался, но рискнул.
Я тоже колебался, но велико было и желание доказать, что смогу наладить работу рудника и "вытянуть" его из отстающих. Так я стал самым молодым начальником рудника во всей отрасли страны.
На налаживание работы мне понадобилось всего полгода! А затем в течение трех лет работали так, что давали по два плановых объема добычи руды!
В 1974 г. меня решили направить поднимать еще один рудник – Верхне-Згидский, где я начинал работать проходчиком. Сердце болело за предприятие, понимал, насколько сложно будет его "реанимировать", и поставил ряд условий: дома и квартиры инженерам и рабочим, социальные объекты, дорога… Гарантии дали на уровне правительства республики и выполнили обещания.
Опытный проходчик – штучный товар, ценится на вес золота! На наших рудниках за них держались. Пришлось ехать "отбивать" кадры у рудников Тырныауза, Кузбасса, Дальнего Востока. К счастью, отбивать не пришлось, навстречу пошли коллеги – выпускники нашего СКГМИ и просто понятливые и душевные руководители. Собрал 10 проходческих бригад, добился в Министерстве цветной металлургии страны выделения необходимого оборудования, и рудник ожил. За полгода мы вышли на проектную мощность.
В это время с рабочей поездкой у нас побывал Билар Кабалоев, узнал о работе нашего рудника, вспомнил, как доверил мне руководить Архонским рудником, и похвалил за текущую работу. А руководство представило меня к ордену…
Но тогда награда не нашла своего героя. Дзамболат Гутиев был требователен до суровости и к себе, и к людям. Добивался работы до полной самоотдачи и всей душой ненавидел лицемеров и воров. Несправедливость вызывала в его взрывном и твердом характере бурю протеста. Это ему не прощали и не раз припоминали при раздачах наград и премий…
Тем не менее Гутиева знали и ценили в самом союзном министерстве, дважды награждали Почетной грамотой, присвоили звание Почетного горняка...
В 1982 г. Гутиев вынужден был оставить любимую работу, которой он посвятил всю молодость и больше двух десятков лет жизни. Впрочем, проблем с профессиональной востребованностью у опытного производственника и руководителя крупных предприятий не было. В течение пяти лет он успешно возглавлял строительный комбинат министерства ЖКХ республики. Затем его снова уговорили ликвидировать серьезный "прорыв" в работе Объединения предприятий ЖКХ Алагирского района.
– Первое, что я сделал, возглавив объединение, – говорит Дзамболат Газзакович, – создал условия для нормальной работы сотрудников. Всю жизнь моим главным нравственным законом как руководителя было внимание к рабочему человеку, не дать его в обиду начальству. И рабочие верили мне и выкладывались по полной! Когда я пришел в объединение, на его работу сыпались жалобы людей со всего района, а когда уходил, – только благодарности.
Всего за год были достроены очистные сооружения в Алагире, простаивавшие целое десятилетие, налажена работа районных тепловых и электросетей, управлений ЖКХ Алагира, Садонского комбината, пос. В. Фиагдона. Для снабжения продуктами рабочих объединения было создано большое подсобное хозяйство.
В 1994 г. Дзамболата Гутиева приглашают в руководство республиканской газоснабжающей организации в ранге вице-президента. Однако он не сидит в кресле в белом воротничке, а колесит по всей республике, где идет прокладка трубопроводов, строительство новых газораспределительных станций. Он – в своей стихии – на производстве, среди рабочих.
В высоком руководящем кресле Дзамболат Газзакович не засиделся, и опять – в силу своего нетерпимого к несправедливостям характера. А его огромный опыт горно-инженерной работы снова оказался необходим на предприятии "Автодор", где он возглавил тоннельно-строительное управление.
До сих пор через построенные под его руководством тоннели и мосты ежедневно ходят и ездят тысячи жителей и гостей республики. При восстановлении одного из тоннелей на Транскаме благодаря горняцкой смекалке и инженерному опыту Дзамболата Гутиева предприятие сэкономило 50 млн руб.!
Среди сделанных ему в последние годы предложений о работе было даже преподавание в родном вузе. Его окончили не только он сам, но и его сын и дочь. Олег, как и отец, – горняк, Марина – металлург.
– Сегодня крайне обидно и сердце болит о том, что в республике загублена целая горно-добывающая и перерабатывающая отрасль! – с горечью говорит ее заслуженный ветеран. – Я точно знаю, что недра наших гор содержат еще немало запасов ценных руд. Еще живы специалисты горного дела и металлургии – ученые, практики и профессора, которыми гордилась вся страна. Очень рассчитываю на возрождение и нашего образования, и геологоразведки, и добывающей и перерабатывающей отраслей. Надеюсь, увидеть хотя бы начало этих процессов!
Недавно к государственным наградам СССР и России на груди ветерана прибавился знак отличия и признания родной республики – медаль "Во славу Осетии".
Шахтер – одна из немногих среди тысяч профессий на земле, в которых путь к высотам общественного признания ведет под землю. Но далеко не каждый, кто спускается туда, в итоге поднимается на вершину!